Москва, Подсосенский пер, д.21, стр.1-1А, офис 20, тел.: 937-70-68, e-mail: kreml-film@mail.ru

 

«МНОГО СМЫШЛЕНЫХ И ДЕЛЬНЫХ...»


Евгений Малевский


кандидат психологических наук


Собственный Его Императорского Величества Сводный пехотный полк

кремлевский полк


Истечение столетий постепенно происходило становление специальных форм охраны, образовывались подразде¬ления, выполнявшие охранные функции, которым впоследствии предстояло стать частями единой системы государственной охраны России. В её состав входили спе¬циальные подразделения (С.Е.И.В. конвой, дворцовая полиция, 1-й Железнодорожный полк, рота дворцовых гренадер), некоторые из них существовали ещё до образования С.Е.И.В. охраны в 1881 году. Специальной войсковой частью, задача которой заклю¬чалась в охране резиденций, был С.Е.И.В. Сводный пехотный полк, работа которого считалась весьма действенной. ФОРМИРОВАНИЕ К концу 1860-х годов подразделения, обеспечивавшие охрану императора и его семьи, оформились в сложную разноподчинённую структуру. Во-первых, это гвардейские полки, которые поочерёдно несли службу в цар¬ских резиденция*, эскадроны С.Е.И.В. кон¬воя, рота дворцовых гренадер, учреждённая 2октября 1827 года и выполнявшая карауль¬но-церемониальные функции. Во-вторых, органы государственной безопасности — III ощеление С.Е.И.В. канцелярии и Отдельный корпус жандармов с общеимперской поли¬цией. В-третьих, службы, непосредственно ответственные за обеспечение безопасности и охраны российских императоров, — осо¬бая команда «городовых стражей»1, создан¬ная 8 декабря 1861 года для охраны Зимнего дворца, и Охранная стража III Отделения, приступившая к работе в марте 1866-го. Реорганизацией императорской охраны пришлось заняться после 1 марта 1881 года, когда важнейшей государственной задачей стало создание такой системы охраны, которая смогла бы адекватно реагировать на существующие угрозы. Именно в мартов¬ские дни 1881-го было принято решение сформировать воинское подразделение, главной и единственной задачей которого стала бы специальная войсковая охрана императорских резиденций и других мест постоянного и временного пребывания первого лица Российского государства. По образцу почётного конвоя, охранявшего императора во время Русско-турецкой войны 1877-1878 годов, была сформирована Сводно-гвардейская рота. Способ комплектования роты предоставил возможность всем гвардейским частям принять участие в почётной службе — охране императора, его семьи и императорских резиденций. На Сводно-гвардейскую роту были возложены обязанности по охране комнат и помещений в Аничковом дворце. Пребывание царской семьи там оказалось непродолжительным. Уже 27 марта 1881 года Алек¬сандр III с семьёй перебрался в Гатчину. Сводно-гвардейская рота была перевезе¬на в Гатчину по железной дороге. В задачи её входило обеспечение охраны всех мест пребывания императора и членов его семьи, включая наблюдение за помещениями двор¬ца и районами царских прогулок, а также за дворцовой прислугой и всеми визитёрами. По свидетельствам современников, Александр III воспринимал охрану своей персоны как неизбежное зло, поэтому его охрана должна была носить преимущественно скрытый характер2. Вместе с тем молодой император пришёл к пониманию необходимости чёткой координации и централизованного подчинения подраз¬делений охраны. В результате было совер¬шено правовое оформление специальной службы — Собственной Его Императорс¬кого Величества Охраны. В сентябре 1881-го Сводно-гвардейская рота перешла в единоличное ведение начальника императорской охраны. Кроме того, возникла потребность в кадровом укреплении Сводно-гвардейской роты. Вскоре в её состав влились офицеры от гвардейских стрелковых частей. Сапёрного батальона и Гвардейского экипажа. Коронация Александра III состоялась в мае 1883 года в Москве. В это напряжённое время Сводно-гвардейская рота несла службу по охране императорских покоев. Своей безупречной службой чины роты способствовали тому, что торжества прошли без происшествий. Вскоре стало очевидно, что одной роты для охраны резиденций недостаточно. 17 ноября 1883 года император утвердил «Положение о Сводно-гвардейском бата¬льоне». Этот документ предписывал раз¬вернуть Сводно-гвардейскую роту в Сводно-гвардейский батальон четырёхротного состава. В его состав, кроме представите¬лей гвардейских полков, входили и пред¬ставители тех армейских частей, в которых император состоял шефом. 23 ноября 1888 года командиром батальона был назначен лейб-гвардии Преображенского полка полковник С. С. Озеров. Он дольше всех командовал этим подразде¬лением — почти 12 лет, по 10 марта 1900 года. «Озеров был старый служака, хорошо знавший порядки службы, человек в вы¬сшей степени благородный»3, — так харак¬теризовал его генерал Н. А. Епанчин. Некоторое представление о положении дел в батальоне при Озерове даёт ордер инспекторского смотра, составленный 15 июня 1894 года: «На смотр представилось: 13 офицеров и 437 нижних чинов. Расход нижних чинов в день смотра был: домашний наряд — 4; больных — 3; командированных — 36. Наружный вид людей производит очень хорошее впечатление: свежесть, бодрость, здоровье. Порядок и спокойствие во время смотра образцовые. Одеты отлично. Осмотрены, пе¬ред показом, до мельчайших подробностей. Отвечают на вопросы внутренней и кара¬ульной службы весьма толково. Много смышлёных и дельных унтер- офицеров. В денежном ящике, в день смотра, было 38 962 руб. 5 коп., из них 10 570 р. 5 коп. артельной суммы и 28 392 руб. собственных солдатских денег. Ящик в полном порядке. Денежная и вещевая отчётность ведёт¬ся с примерною точностью. Журнал взыс¬каний ведётся правильно. Желательно, од¬нако, чтобы в 1,2 и 3 ротах причины взыс¬каний записывались в журнал с большею подробностью. Пища — очень вкусная; хлеб — доброка¬чественный. У людей по 4 мундира; у большинства по 3 шинели. Предметы обмундирования сбе¬режены очень хорошо. Белья в изобилии; не забыт и носовой платок. Сомкнутые ротные учения произведены отчётливо. Взводные и отделенные знают обстоятельно своё дело. Люди в высшей степени внимательны. Ни одной ошибки, ни одной поправки. Курса стрельбы ещё батальон не начинал. Тем не менее, 4-я рота, вы¬званная совсем неожиданно на стрельби¬ще, дала на такой трудной стрельбе, как 300 шагов, — очень хороший результат. Лучшее доказательство, что занятия под¬готовительными к стрельбе упражнениями велись настойчиво и умело»4. Военнослужащие Сводно-гвардейского батальона были с царской семьёй и в печальные осенние дни 1894 года. Прикомандированные в Ливадию чины в числе немногих лиц простились 20 октября с по¬чившим императором. В тот же день, всего через полтора часа после смерти Алексан¬дра III, в маленькой ливадийской церк¬ви сводно-гвардейцы принесли присягу 26-летнему Николаю II. С переездом Николая II из Петербурга в Царское Село сюда же был переведён и Сводно-гвардейский батальон. В столице сводно-гвардейцы по-прежнему охраняли как Зимний, так и Аничков дворцы. В Царском Селе для помещения батальона и Собствен-ного Его Императорского Величества кон¬воя были построены казармы. Каждой роте предназначалась одна деревянная казарма, которая делилась на две части — первую и вторую полуроты. При казармах имелись солдатский буфет и общая столовая. Нижние чины батальона получали особое денежное довольствие. Кроме положенного по закону они получали ещё по 30 копеек суточных от министерства императорского двора. «На одного нижнего чина отпускается фунт мяса, а всё доволь¬ствие обходится в 16-17 коп. на человека; для пополнения разницы между 11,2 коп. отпускаемыми от казны и действительною суммою расхода вычитается с каждого 6 коп. из суточных денег»5. В мае 1896-го для охраны Кремлёвского дворца во время пребывания царской четы в Москве на коронации туда заранее был перевезён Сводно- гвардейский батальон численностью 495 человек. Одна из командировок сводно-гвардейцев была связана с поездкой Николая II в Саров на торжества прославления и откры¬тия мощей преподобного Серафима в Саровской пустыни. Лестный отзыв содержался в письме на имя дворцового коменданта от члена комиссии по открытию мощей князя А. А. Ширинского-Шихматова. Текст письма в приказе по Сводно-гвардейскому батальо¬ну от 29 ноября 1903 года привёл его коман¬дир полковник Порецкий: «Во время подготовления Саровской пустыни к предстоящим июльским торжествам Вашим Превосходительством командированы были в моё распоряжение нижние чины Сводно-Гвардейского батальона: старшие унтер-офицеры Алексей Зыков и Иван Каза-ченко и ефрейтор Андреев. Названные нижние чины имели постоянное наблюдение за помещениями, предназначенными для Их Императорских Величеств, причём наблюдение это представляло немало затруднений ввиду произ¬водившихся там сложных работ, требовав¬ших большого числа рабочих и мастеровых. Ежедневно, по несколько раз в день, я ви¬дел Зыкова, Казаченко и Андреева при ис¬полнении ими возложенных на них ответс¬твенных обязанностей. Службу названных нижних чинов я по совести должен при¬знать примерной, а службу и способности старшего унтер-офицера Зыкова выдающи¬мися. Этому последнему я вверил главное наблюдение за приготовлениями в апарта¬ментах Их Величеств и приказал не пускать никого из посторонних, без моего, особого на каждый раз, разрешения. Исполняя в точности отданное мною приказание, унтер- офицер Зыков не пустил осмотреть назван¬ные помещения, несмотря на настойчиво выраженное желание, генерал-лейтенанта Б. Затем, при осмотре монастыря полицей¬скими чинами, совместно с чинами Сводно- Гвардейского батальона, под моим общим наблюдением, унтер-офицер Зыков, войдя в помещение, где сохранялся монастырс¬кий запас матрацев (в помещении, которое только что было осмотрено чинами местной полиции), вытащил из-под кучи матрацев спрятавшегося там карманного вора, пас¬порт которого оказался поддельным. Доводя о вышеизложенном до сведения Вашего Превосходительства, я с тем вместе считаю долгом принести глубокую благодарность за командирование в Саровскую пустынь капитана Е. и штабс-капитана Л., которые, ревностно исполняя служебный долг, своей обходительностью, доброжелательным и тактичным отноше¬нием к монастырской братии и ко всем прикомандированным к делу лицам, за¬служили всеобщее уважение»6. С началом Русско-японской войны сводно-гвардейцы сразу же изъявили готовность по мере сил принять участие в помощи войскам в Маньчжурии. Уже в феврале 1904 года офицеры батальона пожертвовали 1000 руб¬лей, а нижние чины — по 1 рублю каждый. В июле того же года офицерами батальона было пожертвовано 335 рублей, а нижними чинами — 241 рубль. Во время первой русской революции Николай II в столице появлялся не часто, предпочитая оставаться в Царском Селе под защитой Сводно-гвардейского батальона. В условиях высокой террористической опасности, несмотря на все сложности и нюансы, сводно-гвардейцы справились с поставленными перед ними задачами по охране императора. С учётом нестабильной политической и общественной ситуации было принято ре¬шение о развёртывании 5 сентября 1907 года Сводно-гвардейского батальона в Собственный Его Императорского Вели¬чества Сводный пехотный полк. Ещё ранее, 17 августа, Николай II утвердил «Положение о Собственном Его Императорском Величестве Сводном пехотном полку»7. В параграфе первом читаем: «...полк предназначен для несения службы при осо¬бе государя императора и состоит из штаба полка и 2-х батальонов 4-х ротного состава, комплектуемых представителями от всех действующих строевых пехотных частей гвардии и армии; гвардейского Сапёрного батальона и Гвардейского экипажа». Солдаты в эту воинскую часть попадали только после тщательной проверки их прошлого. Параграф 10 гласил: «Нижние чины командируются на комплектование Собс-твенного Его Императорского Величества полка по выбору и за ответственностью ко¬мандиров частей из числа наиболее достой-ных». Все военнослужащие, за исключени¬ем командира полка, который назначался высочайшим приказом, находились в штатах тех частей, откуда они прибыли в полк (офи¬церы — 3-4 года, с возможным продлени¬ем; нижние чины — весь срок действитель-ной службы) и числились в особо почётной и ответственной командировке. О нижних чинах в параграфе 21 сказано, что они «ос¬таются в полку до окончания срока действи¬тельной службы, после чего увольняются в запас непосредственно из полка». Примечательно, что на вопрос императора: «А ты, братец, откуда?» — должен был следовать чёткий ответ от нижнего чина, из какого он полка, бригады, батальона, экипажа. Служба в полку открывала хорошие перспективы служебного роста. Имелась здесь и своя школа для подпрапорщиков на 24 человека. Параграф 36 положения устанавливал, что «нижние чины Полка вооружаются: фельдфебели — шашками и револьверами, горнисты и барабанщики — тесаками и револьверами, остальные строевые ниж¬ние чины — 3-х линейными винтовками и тесаками». Особого внимания достоин параграф 41: «На учебные пособия по грамотности отпускается каждой роте по 8 руб. 29 коп., а учебной команде 40 руб. в год». Как и во всех гвардейских частях императорской армии, в полку для знакомства вновь при- бывших солдат и офицеров с воинскими традициями, символикой и церемониалами практиковалось их ознакомление с историей подразделения. Вновь прибывшие офицеры были обязаны изучить отлично изданную историю полка. Эту же историю нижние чины изучали, штудируя специаль¬но изданную памятку. Ведомость укомплектования полка позволяет установить его состав: офицеры — 31 человек; классные чины (врач, фельдшер и другие) — 4 человека; нижние чины — 850 человек. Военнослужащим, переведённым на службу в Сводный пехотный полк, их прежние командиры давали характеристики. Вот, к примеру, как аттестовал ефрейтора 10-й роты 3-го пехотного Нарвского полка командир роты капитан Дашков: «Ефрей¬тор Исидор Мирончук поступил на службу из крестьян Гродненской губ., Брестского уезда, Каменец-Шировской волости, де¬ревни Пугачёвой, православный, женат. Дома занимался хлебопашеством. Обратил на себя внимание с первых же дней прибытия в роту старанием, стремлением понять требования службы и заботливостью. Ни разу не подвергался замечанию, как с моей стороны, так и начальствую¬щих нижних чинов. Дальнейшие наблю¬дения над Мирончуком убедили меня в его несомненной смышлёности, наход¬чивости, энергии и отличной нравствен¬ности. Будучи командирован в учебную роту — Мирончук выделился и там среди товарищей. По окончании курса вернул¬ся в роту и служил блестящим примером всем и каждому. Убедившись в несомнен¬ных нравственных достоинствах ефр. Мирончука, в его безусловной преданности и любви к особе государя императора, я предложил его в Сводный Его Величес-тва полк. Крепко надеялся и надеюсь, что своей службой и непоколебимостью убеждений Мирончук и там будет обра¬щать на себя внимание начальства»8. Вопросам дисциплины в полку уделялось самое пристальное внимание. Нарушители подвергались суровым наказаниям, вплоть до отчисления. Об этом недвусмысленно предупреждал параграф 12 положения: «Нижние чины, совер¬шившие серьёзные проступки, а также оказавшиеся несоответствующими усло¬виям службы в полку, по представлению командира полка, откомандировываются обратно в свои части». 26 ноября 1907 года МВД обратилось с предписанием к губернаторам, градоначальникам и варшавскому обер-полицмейстеру. Подчеркнув, что «нижние чины формируемого Сводного полка будут нести службу в дворцовых помещениях» и «могут получить доступ даже в собствен¬ные покои Их Императорских Величеств», министр внутренних дел Пётр Аркадьевич Столыпин потребовал, чтобы полк «был укомплектован исключительно лицами благонадёжность которых в нравственном и,особенно, в политическом отношении не подлежала бы никакому сомнению»9. ТРУДЫ и дни

кремлевский полк


Сводный пехотный полк подчинялся начальнику Собственной Его Императорского Величества охраны, в дальнейшем — дворцовому коменданту. От личного состава полка требовались постоянное напряжение, сметливость, память, образцовое знание службы и умение быстро и толково отвечать на вопросы. Чины Сводного полка, находившиеся в карауле и на постах, снабжались особой инструкцией, основным положением ко¬торой было не пропускать через линию постов неизвестных часовым лиц, помимо установленных на то пунктов и правил. Из состава части выделялись особая группа солдат — присмотрщики и дневальные, обязанность которых заключалась в об¬ходе и осмотре дворцовых помещений и территорий. Вообще охрана воинскими чинами, связанными суровой дисциплиной, а Сводного пехотного полка в особенности, считалась более действенной, чем всякая другая. Об этом говорят и документы управления дворцового коменданта. Отбывая по слу¬жебным надобностям, комендант оставлял за себя только командира Сводного пехот¬ного полка. «Приказ № 57 по Управлению дворцового коменданта 10 июня 1915 г. Царское Село. Отбывая на некоторое время, объявляю по вверенному мне управлению, для вы¬полнения и руководства по принадлежности, что с Высочайшего разрешения общее исполнение по названному управлению во время моего отсутствия из Царского Села, я сохраняю за собою. По срочным же де¬лам исполнение обязанностей Дворцово¬ го Коменданта возложено на Командира Собственного Е.И.В. Сводного пехотного полка, Свиты Е.В. генерал-майора Ресина, впредь до моего возвращения. Подлинный подписал: Дворцовый Комендант Свиты Е.И.В. генерал-майор Воейков»10. Интересны документы, характеризующие круг обязанностей военнослужащих на постах по охране императорской резиденции. Инструкция 1907 года объявляла общие обязанности военнослужащих полка при нахождении в карауле по охране резиденции императора в Царском Селе. Она состояла из 24 параграфов. Приведём не¬сколько наиболее интересных пунктов. «Копия Не подлежит оглашению «Совершенно секретно Приказ по Ялтинскому гарнизону Его Императорского Величества «Ливадия» 6 сент. 1911 года № 59 Близится время, когда мы будем иметь счастье, по примеру 1909 года, вновь видеть здесь нашего обожаемого верховного вождя Царя-Батюшку и Его Августейшую Семью. Кроме того, на нас выпадает редкое счастье охранять священную особу государя императора, а мы должны напрячь все свои силы, принять все меры, чтобы царствующий покой Его Величества не был никем нарушен. Царская резиденция — имения Ливадия и Ореанда будут охраняться внутри дворцового помещения, Собственным Его Величества конвоем и Собственным Его Величества сводным пехотным полком, а на нас возло¬жена наружная охрана обоих имений по примеру 1909 года, мы должны составить преграду, через которую никто не мог бы пройти незамеченным. Только граница вдоль Севастопольского шоссе будет охра¬няться С.Е.И.В. конвоем... Всё охранение должно составить из себя как бы новую стену, через которую, безусловно, никто не должен пройти. Вход внутри охраняемого имения только через ворота, где пропуск будет зависеть от лиц, ведающих внутренней охраной... Посты располагаются так, чтобы видеть друг друга, в случае надобности, переговариваться. Между постами должны ходить дозоры, как можно чаще, в особенности ночью. Часовым не стоять неподвижно, можно сходить со своего места для лучшего обсле¬дования всего пространства, т.е. влево или вправо до соседних постов, но ни в коем слу¬чае не теряя связи с ними ни на секунду... Часовые на постах имеют ружья заряжёнными, чести никому не отдают, при приближении начальствующих лиц становиться «смирно». Винтовку разрешено держать удобнее. Желательно, чтобы на каждый пост назначались по возможности одни и те же люди... Общий суточный расход людей выразится следующим образом: Император Николай II на празднике полка. 23 апреля 1914 г. Царское Село. Император Николай II принимает парад полка. 23 апреля 1914 г. Царское Село. 1. пешего охранения: 94+48+27=169 чел. 2. конного охранения: 39+39+18=96 чел. Подлинный подписал начальник гарнизона генерал-майор Думбадзе»:3. В то же время по списку нижних чинов Собственного Его Императорского Величества Сводного пехотного полка, коман-дированных в имения «Ливадия» и «Ореанда» на время высочайшего пребывания, числилось 278 человек14. Каждый раз, когда царская семья возвращалась в Царское Село, производился самый тщательный осмотр дворца, Алексан-дровского парка и всех находящихся там сооружений. Особая команда за полчаса перед общим обходом парка производила осмотр парковых зданий, при этом нижний чин команды, обследовав порученное ему помещение и проверив всех живших в нём по списку, оставался у дверей этого здания до прибытия паркового дозора. Дежурная комната офицеров занимала часть подвала Александровского дворца, непосредственно расположенную под спальней царя и царицы, что обязывало их соблюдать постоянную тишину, и была соединена со спальней и кабинетом царя звонковою сетью. В спальне кнопка вызова была на ночном столике, в кабинете — на письменном столе. В этом же дворце в ка¬бинете Александра III кнопка была на полу под письменным столом. Звонок в офицерской дежурке полкового караула был вроде колокола. По этому звонку дежурный офицер совместно с половиной караула должен был выстраиваться в коридоре первого этажа, между спальней и кабинетом, и затем офицер был обязан без всякого предупреждения идти в то помещение, откуда пришёл сигнал. Случаи такой тревоги бывали, но лишь как недоразумение. Как-то раз позвонила великая княжна Анастасия ради детской шалости и затем — царица, положив случайно книгу на кнопку в спальне. Офицер вошёл к ним. В том и в другом случае его поблагодарили за беспокойство. В карауле по охране Александровского дворца дежурили обычно два офицера: один по дворцу, второй — по постам у ограды парка. Дежурное помещение было связано телефонами со всеми наружными постами у ограды и с дворцовой телефонной станцией. В случае приёма в Екатерининском дворце туда назначался особый офицер от полка. При зачислении в полк все новобранцы проходили сборы, в ходе которых они получали первичные знания и простейшие навыки для выполнения своих обязанностей. Занятия проводились по строевой (обучение воинскому строю) и физической подготовке (бег и гимнастика), стрельбе (умение владеть оружием в бою). Одновременно под руководством офицеров с новобранцами велись уроки словесности, на них изучали присягу, основы воинских уставов, различные инструкции. Изучался также Закон Божий. По окончании сборов новобранец проходил испытания. В полку уделялось большое внимание внешнему виду и строевой подготовке офицеров и солдат. Император и командование полка требовали, чтобы военнослужащие были подтянутыми и имели молодцеватый внешний вид. Французский посол в России Морис Палеолог писал: «Собственный полк Его Величества в со¬ставе четырёх батальонов численностью в 5000 человек; командиром полка является генерал Ресин. Набранные с особой тщательностью из всех гвардейских корпусов и имеющие потрясающий вид в своих простых мундирах, эти отборные пехотинцы обеспечивают охрану дворцовых ворот»15. Обучение чинов полка стрельбе занимало особое место. Ежегодно на обучение каждого солдата, вооруженного трёхлинейной винтовкой, выделялось 60 боевых и 70 холостых патронов. Для чинов, вооружённых револьверами, отпускалось ежегодно 30 боевых патронов. Если чины полка в течение двух лет состояли в первом классе по стрельбе, они награждались металлическим знаком «За отличную стрельбу»16. ПОСЛЕДНИЙ ПЕРИОД Первая мировая война круто изменила течение жизни и всей Российской империи, .


© ООО «Творческое объединение «КремльФильм»